Хм....каждой твари по паре. Неодназначный список. Но очень много толкового. Исходя из этого списка я категорически ненормален, так как прочитал наверно тольео половину....
Luka_sun, 94. Эдуард Лимонов. «Это я – Эдичка» (1979).
Роман-исповедь, ставший одним из самых шокирующих книг своего времени благодаря предельной авторской откровенности.
///кто нибудь прочел список???
точняк. да кто они такие эти Лермонтовы, Пушкины
понаехало здесь
ты их видал, я нет
у лукаморья х дубовый, златая на на нем цепь висит
и поутру придет младая и сразу видно-трансвестит
У меня вообще странное ощущение, что это не корректно поставленное утверждение. Ну что значит " оказали влияние на всю культуру"? Скорее они являются продуктами культуры. Разных ее эпох и соответственно отражение ее острых граней. И список, согласна, не совсем корректен в плане "самости".
на Лимоновва мне наплевать...
есть несколько книг которые я для себя отметил бы как весьма мощные...
например Сто лет Одиночества
а у Ремарка мое любимое произведение Искра жизни
и еще Кен Кизи Над кукушкиным гнездом
из детских книг Волшебник Изумрудного Города Волкова
из юмора конечно же 12 стульев и Джером К Джером Трое в Лодке...
из фантастики много очень но пожалуй Марсианские Хроники наиболее , ну и Голова профессора Доуэля, ноих я читал в совсем сосуночном возрасте, кстати потом перечитывал и не обломался
да вообще люблю читать
сейчас вся семья подсела на серию Сталкер
есть хорошие, есть вообще шляпа, всем понравилась Пустые Земли
есть еще забавная книга Похороните меня за плинтусом... недавно на глаза попалась"''']
Ну, Эдичку можно и не читать. Дерьмецо-с. "Тропик рака" куда как более литературен, и вполне заменит.
А вот Василя Быкова бы, например "Дожить до рассвета" стоило б внести.
Стругацких -раз фантастику трогаем - и Хайнлайна.
Про Оруэлла сто раз согласен - не ожидал, что будет, приятная неожиданность.
А Жюля Верна чо? читать не надо?
Где Короленко, "дети подземелья"?
39. Брэм Стокер. «Дракула» (1897).
Мостик между размеренной викторианской литературой и энергичной приключенческой прозой ХХ века. Произведение, сначала превратившее мелкого православного князька, балансировавшего между исламской Турцией и католической Германией, в воплощение абсолютного Зла, а потом сделавшее его кинозвездой.